Эдгар Алан По. Поэзия.

Захотелось вспомнить и собрать свои любимые творения автора сего, пусть не все далеко, но такими, какими я привык их читать и знать.

Ворон 

 

Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий, 

Задремал я над страницей фолианта одного, 

И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал, 

Будто глухо так застукал в двери дома моего. 

«Гость, — сказал я, — там стучится в двери дома моего, 

Гость — и больше ничего». 

 

Ах, я вспоминаю ясно, был тогда декабрь ненастный, 

И от каждой вспышки красной тень скользила на ковер. 

Ждал я дня из мрачной дали, тщетно ждал, чтоб книги дали 

Облегченье от печали по утраченной Линор, 

По святой, что там, в Эдеме, ангелы зовут Линор, - 

Безыменной здесь с тех пор. 

 

Шелковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах 

Полонил, наполнил смутным ужасом меня всего, 

И, чтоб сердцу легче стало, встав, я повторил устало: 

«Это гость лишь запоздалый у порога моего, 

Гость какой-то запоздалый у порога моего, 

Гость — и больше ничего». 

 

И, оправясь от испуга, гостя встретил я, как друга. 

«Извините, сэр иль леди, — я приветствовал его, - 

Задремал я здесь от скуки, и так тихи были звуки, 

Так неслышны ваши стуки в двери дома моего, 

Что я вас едва услышал», — дверь открыл я: никого, 

Тьма — и больше ничего. 

 

Тьмой полночной окруженный, так стоял я, погруженный 

В грезы, что еще не снились никому до этих пор; 

Тщетно ждал я так, однако тьма мне не давала знака, 

Слово лишь одно из мрака донеслось ко мне: «Линор!» 

Это я шепнул, и эхо прошептало мне: «Линор!» 

Прошептало, как укор. 

 

В скорби жгучей о потере я захлопнул плотно двери 

И услышал стук такой же, но отчетливей того. 

«Это тот же стук недавний, — я сказал, — в окно за ставней, 

Ветер воет неспроста в ней у окошка моего, 

Это ветер стукнул ставней у окошка моего, - 

Ветер — больше ничего». 

 

Только приоткрыл я ставни — вышел Ворон стародавний, 

Шумно оправляя траур оперенья своего; 

Без поклона, важно, гордо, выступил он чинно, твердо; 

С видом леди или лорда у порога моего, 

Над дверьми на бюст Паллады у порога моего 

Сел — и больше ничего. 

 

И, очнувшись от печали, улыбнулся я вначале, 

Видя важность черной птицы, чопорный ее задор, 

Я сказал: «Твой вид задорен, твой хохол облезлый черен, 

О зловещий древний Ворон, там, где мрак Плутон простер, 

Как ты гордо назывался там, где мрак Плутон простер?» 

Каркнул Ворон: «Nevermore». 

 

Выкрик птицы неуклюжей на меня повеял стужей, 

Хоть ответ ее без смысла, невпопад, был явный вздор; 

Ведь должны все согласиться, вряд ли может так случиться, 

Чтобы в полночь села птица, вылетевши из-за штор, 

Вдруг на бюст над дверью села, вылетевши из-за штор, 

Птица с кличкой «Nevermore». 

 

Ворон же сидел на бюсте, словно этим словом грусти 

Душу всю свою излил он навсегда в ночной простор. 

Он сидел, свой клюв сомкнувши, ни пером не шелохнувши, 

И шептал я, вдруг вздохнувши: «Как друзья с недавних пор, 

Завтра он меня покинет, как надежды с этих пор». 

Каркнул Ворон: «Nevermore». 

 

При ответе столь удачном вздрогнул я в затишьи мрачном, 

И сказал я: «Несомненно, затвердил он с давних пор, 

Перенял он это слово от хозяина такого, 

Кто под гнетом рока злого слышал, словно приговор, 

Похоронный звон надежды и свой смертный приговор 

Слышал в этом „Nevermore“. 

 

И с улыбкой, как вначале, я, очнувшись от печали, 

Кресло к Ворону подвинул, глядя на него в упор, 

Сел на бархате лиловом в размышлении суровом, 

Что хотел сказать тем словом Ворон, вещий с давних пор, 

Что пророчил мне угрюмо Ворон, вещий с давних пор, 

Хриплым карком: „Nevermore“. 

 

Так, в полудремоте краткой, размышляя над загадкой, 

Чувствуя, как Ворон в сердце мне вонзал горящий взор, 

Тусклой люстрой освещенный, головою утомленной 

Я хотел склониться, сонный, на подушку на узор, 

Ах, она здесь не склонится на подушку на узор 

Никогда, о nevermore! 

 

Мне казалось, что незримо заструились клубы дыма 

И ступили серафимы в фимиаме на ковер. 

Я воскликнул: „О несчастный, это Бог от муки страстной 

Шлет непентес — исцеленье от любви твоей к Линор! 

Пей  

непентес, пей забвенье и забудь свою Линор!“ 

Каркнул Ворон: „Nevermore!“ 

 

Я воскликнул: „Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий! 

Дьявол ли тебя направил, буря ль из подземных нор 

Занесла тебя под крышу, где я древний Ужас слышу, 

Мне скажи, дано ль мне свыше там, у Галаадских гор, 

Обрести бальзам от муки, там, у Галаадских гор?“ 

Каркнул Ворон: „Nevermore!“ 

 

Я воскликнул: „Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий! 

Если только Бог над нами свод небесный распростер, 

Мне скажи: душа, что бремя скорби здесь несет со всеми, 

Там обнимет ли, в Эдеме, лучезарную Линор - 

Ту святую, что в Эдеме ангелы зовут Линор?“ 

Каркнул Ворон: „Nevermore!“ 

 

»Это знак, чтоб ты оставил дом мой, птица или дьявол! - 

Я, вскочив, воскликнул: — С бурей уносись в ночной простор, 

Не оставив здесь, однако, черного пера, как знака 

Лжи, что ты принес из мрака! С бюста траурный убор 

Скинь и клюв твой вынь из сердца! Прочь лети в ночной простор!" 

Каркнул Ворон: «Nevermore!» 

 

И сидит, сидит над дверью Ворон, оправляя перья, 

С бюста бледного Паллады не слетает с этих пор; 

Он глядит в недвижном взлете, словно демон тьмы в дремоте, 

И под люстрой, в позолоте, на полу, он тень простер, 

И душой из этой тени не взлечу я с этих пор. 

Никогда, о, nevermore! 

 

Перевод М. Зенкевича, 2002


 Сон во сне

 

                        В лоб тебя целую я,

                        И позволь мне, уходя,

                        Прошептать, печаль тая:

                        Ты была права вполне, -

                        Дни мои прошли во сне!

                        Упованье было сном;

                        Все равно, во сне иль днем.

                        В дымном призраке иль днем.

                        Но оно прошло, как бред.

                        Все, что в мире зримо мне

                        Или мнится,- сон во сне.

 

                        Стою у бурных вод,

                        Кругом гроза растет,

                        Хранит моя рука

                        Горсть зернышек песка

                        Как мало! Как скользят

                        Меж  пальцев все назад...

                        И я в слезах, — в слезах:

                        О боже! как в руках

                        Сжать золотистый прах?

                        Пусть будет хоть одно

                        Зерно сохранено!

                        Все ль то, что зримо мне

                        Иль мнится,- сон во сне.

 

                        Перевод В. Брюсова

 

                                   Озеро

 

                         Я часто на рассвете дней

                         Любил, скрываясь от людей,

                         В глухой забраться уголок,

                         Где был блаженно одинок

                         У озера, средь черных скал,

                         Где сосен строй кругом стоял.

 

                         Но лишь стелила полог свой

                         Ночь надо мной и над земле

                         И ветер веял меж дерев,

                         Шепча таинственный напев,

                         Как в темной сонной тишине

                         Рождался странный страх во мне

                         И этот страх мне сладок был -

                         То чувство я б не объяснил

                         Ни за сокровища морей,

                         Ни за любовь, что всех сильней, -

                         Будь даже та любовь твоей.

 

                         Таилась смерть в глухой волне,

                         Ждала могила в глубине

                         Того, кто здесь, томим тоской,

                         Мечтал найти душе покой

                         И мог бы, одинок и нем,

                         У мрачных вод обресть Эдем.

 

                         Перевод Г. Бена


ANNABEL LEE

 

It was many and many a year ago,

In a kingdom by the sea,

That a maiden there lived whom you may know

By the name of Annabel Lee;

And this maiden she lived with no other thought

That to love and be loved by me.

 

She was a child and I was a child,

In this kingdom by the sea,

But we loved with a love that was more than love-

I and my Annabel Lee;

With a love that the winged seraphs of Heaven

Coveted her and me.

 

And this was the reason that, long ago,

In this kingdom by the sea,

A wind blew out of a cloud by night

Chilling my Annabel Lee;

So that her highborn kinsmen came

And bore her away from me,

To shut her up in a sepulchre

In this kingdom by the sea.

 

The angels, not half so happy in Heaven,

Went envying her and me: -

Yes!-that was the reason (as all men know,

In this kingdom by the sea)

That the wind came out of the cloud chilling

And killing my Annabel Lee.

 

But our love it was stronger by far than the love

Of those who were older than we-

Of many far wiser than we-

And neither the angels in Heaven above

Nor the demons down under the sea,

Can ever dissever my soul from the soul

Of the beautiful Annabel Lee:-

 

For the moon never beams without bringing me dreams

Of the beautiful Annabel Lee;

And the stars never rise but I see the bright eyes

Of the beautiful Annabel Lee;

And so, all the night-tide, I lie down by the side

Of my darling, my darling, my life and my bride,

In her sepulchre there by the sea

In her tomb by the side of the sea.

 

  Аннабель Ли

 

                      С тех пор пролетели года и года;

                      У моря, где край земли,

                      Вы, может быть, девушку знали тогда

                      По имени Аннабель Ли,

                      Друг другу сердца отдав навсегда,

                      Мы расстаться на миг не могли.

 

                      Мы были, как дети, она и я,

                      У моря, где край земли,

                      В то давнее, давнее время, когда

                      Жила здесь Аннабель Ли,

                      И ангелы неба смотреть на нас

                      Без зависти не могли.

 

                      И вот почему из тучи тогда,

                      У моря, где край земли,

                      Ветер холодный смертью дохнул

                      На прекрасную Аннабель Ли.

                      И богатый сородич пришел за ней,

                      И ее схоронили вдали,

                      В пышной гробнице ее схоронили,

                      У моря, где край земли.

 

                      Да! Ангелы неба смотреть на нас

                      Без зависти не могли -

                      И вот (все это знали тогда

                      У моря, где край земли)

                      Ветер дунул из туч ночных,

                      Сгубил и убил Аннабель Ли.

 

                      Но самые мудрые никогда

                      Любить так, как мы, не могли,

                      Сильнее любить не могли.

                      И ангелы неба не смели тогда

                      И демоны недр земли

                      Разделить, разлучить душу мою

                      И душу Аннабель Ли.

 

                      И сиянье луны навевает мне сны

                      О прекрасной Аннабель Ли.

                      Если всходит звезда, в ней мерцает всегда

                      Взор прекрасной Аннабель Ли.

                      Бьет ночной прибой — и я рядом с тобой,

                      С моею душой и женой дорогой, -

                      Там, в гробнице, где край земли,

                      Там, у моря, где край земли!

1849

 

                      Перевод Оленича-Гнененко


                         Духи мертвых

 

                      В уединенье темных дум

                      Душа окажется… Угрюм

                      Здесь камень, мертвенна могила -

                      И празднословье отступило.

 

                      В молчанье здешней тишины

                         Нет одиночества… Ты знаешь:

                      Здесь мертвые погребены,

                         Которых ты не забываешь.

                      Здесь души их, здесь духи их,

                      Здесь их завет: будь строг и тих.

 

                      Ночь — хоть ясная — ненастна.

                      Россыпь ярких звезд — ужасна;

                      Помертвели ореолы,

                      Пали светлые престолы;

                      Не надеждою полны,

                      А кровавы и мрачны

                      Их лучи — чума и пламя,

                      Вечно властные над нами.

 

                      Дум неизгладимых бремя

                      И видений вещих время -

                      Ими дух твой напоен,

                      Как росой омытый склон.

 

                      Ветер — вздох Господен — тих.

                      Холм, обитель неживых, -

                      Тень, лишь тень в ночном тумане;

                      А туман — напоминанье,

                      Образ, символ и покров

                      Тайны Тайн во тьме миров!

1827-1839

 

                      Перевод В. Топорова, 2002


«Одной в раю»

В твоем все было взоре,

О чем грустят мечты:

Была ты — остров в море,

Алтарь во храме — ты,

Цветы в лесном просторе,

И все — мои цветы!

 

Но сон был слишком нежен,

И длиться он не мог,

Конец был неизбежен!

Зов будущего строг:

«Вперед!» — но дух, мятежен,

Над сном, что был так нежен,

Ждет — медлит — изнемог.

 

Увы! — вся жизнь — в тумане,

Не будет больше нег.

«Навек, — навек, — навек!»

Так волны в океане

Поют, свершая бег).

Орел, убит, не встанет,

Дуб срублен, дровосек!

 

Все дни мои — как сказки,

И снами ночь живет:

Твои мне блещут глазки,

Твой легкий шаг поет, -

В какой эфирной пляске

У итальянских вод.

 

Ты в даль морей пространных

Плывешь, меня забыв,

Для радостей обманных,

Для грез, чей облик лжив,

От наших стран туманных,

От серебристых ив.

 

Перевод — В. Я. Брюсова

Обсудить у себя 5
Комментарии (8)

Красивые стихи. А Анабель Ли я оказывается читала)

Ворон — одно из любимых)

Да весьма сложное но красивое стихотворение) пожалуй оно прямо за живое.

я купила сборник его стихов пару лет назад и всё ещё не дочитала) но эти помню.

У меня есть пара сборников рассказов и в одном есть в конце поэзия, но не много, читаю так, с инета!)

вот такая стихи) билингва. можно и оригиналом насладиться, и переводом тут же)

Спасибо огромное!)

 мой любимчик

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: